15 января, 2022

2 : 1 в их «пользу». Из трех заявок на признание исторической ценности зданий Комитет по охране ОКН утвердил только одну.



В конце декабря 21 года состоялось заседание рабочей группы Комитета по охране объектов культурного наследия (ОКН) где рассматривались три наши заявки о выявлении исторической ценности еще нескольких объектов.

К сожалению, две из них были отклонены.

Первый отверженный — один из самых старых сохранившихся домов Солдатской слободы — бывшее жилище Феоны Здоренко, что на Донской, 41. 

Особенность его в том, что сложен он не из кирпича (типичного для старого Ростова стройматериала), а из блоков ракушечника.
По сходной методике, кстати, возведен и многим знакомый Дом Врангеля на Газетном.

Как повествуют известные в узких кругах сборники Спецпроектреставрации — при строительстве этого дома в третьей четверти XIX в. за основу был взят так называемый «образцовый проект» начала XIX века.

Это интересный архитектурный пример ранней каменной застройки города, отличающийся от традиционного кирпичного строительства более позднего периода — времен ростовского строительного бума конца XIX столетия.

Теперь этот объект в не частом у нас стиле неоклассицизма доживает последние дни — здание в списках администрации на снос. 

Комитет попросту не захотел возиться с аварийным объектом.

Второй собрат по несчастью — дом купцов братьев Елицер (Социалистическая ул., 106).


Если в первом случае объект примечателен прежде всего из-за своей архитектурной редкости, то в этом — значимость дома связана с именами известных в прошлом горожан, прокачавших экономику Ростова.

Сфера бизнес-интересов Матвея и Исаака Елицеров была довольно обширной — от производства муки, извести и кирпича до виноторговли и страхования жизни горожан (они были представителями в Ростове крупного страхового общества «Нью-Йорк»).

Владели братья и доставшейся в наследство крупной мельницей на Таганрогском (сейчас Буденновском) проспекте. В 1905 году она перешла в собственность другого известного купца — Супрунова. От комплекса пром. построек сейчас осталось нарядное кирпичное здание.

Известны Елицеры и как меценаты: в 1893 на их пожертвования была возведена богадельня, располагавшаяся при еврейской больнице (здание сохранилось: сейчас это гор. больница №4 на Социалистической, 160).

Дом является наиболее ранней постройкой в рассматриваемом квартале. 

Имеет оштукатуренный фасад с обилием рельефного декора.
На поверхности главного фасада сохранился целостный подлинный слой известковой штукатурки.

Здание занимает стратегически важное местоположение в историческом центре города и хорошо просматривается с Большого проспекта (ныне Ворошиловского), что определяет его ценным элементом подлинной застройки.

Всем этим очевидным достоинствам, Комитет по охране ОКН, тем не менее, не внял.

После ремонта фасада здание могло бы стать подлинным архитектурным украшением самого центра Ростова и сохранить память об известных в своё время горожанах.

Могло бы… но, по-видимому, не станет.
Так как политику разбазаривания исторического наследия, которую так лихо проводит администрация города, никто не отменял.
Без охранного статуса оно неминуемо будет снесено...

А вот третьей группе объектов повезло.

Это наследие промышленника Д.А. Пастухова на Береговой улице.

Фамилию свою Дмитрий Александрович буквально вмуровал в историю: многие гуляющие по ростовской набережной, наверняка обращали внимание на массивные причальные тумбы с рельефными надписями:


Это, как раз, продукция механического завода Пастухова, остатки корпусов которого Комитет неожиданно для нас одобрил для внесения в список выявленных ОКН.

Почему неожиданно? Потому что один объект в его нынешнем виде — довольно нестандартный:

Так получилось, что в самом начале Богатяновки образовался причудливый замес дореволюционной кирпичной эклектики с советским модернизмом. 

Изначально это было здание заводоуправления механического предприятия Пастухова.

Фото 1952. Здание заводоуправления справа

В 60-70-х годах, после реализации довольно сложного проекта по поглощению и перестройке исторического корпуса — здесь разместился ведомственный клуб для рабочих и административный корпус судоремонтного завода «Красный Дон».

Ряд смелых конструктивных решений позволил, не меняя пространственные характеристики первоначального здания, надстроить над ним два этажа зрительного зала и фойе и продолжить здание в длину, пристроив к нему дополнительные объемы.

Получился уникальный в своем роде объект, что и разглядели специалисты Комитета.

Еще одно здание, входящее в комплекс построек завода Пастухова —  неплохо сохранившийся фабричный корпус конца XIX века.

Пастухов был пионером металлургии и судостроения на Дону во второй половине XIX века. 

На его счету основание крупного железоделательного завода в Сулине и механического в Ростове (объекты которого и были выявлены теперь как обладающие признаками ОКН). Здесь выпускались паровые котлы, водопроводные трубы, оборудование для железных дорог и судостроения. 

Кроме того завод производил конструктивные строительные элементы: балки, опорные колонны, сборные лестничные марши, которые еще кое-где сохранились в городе и за его пределами.
В 1888 здесь же, на территории своего механического завода Пастухов заложил первую донскую судостроительную верфь.


Строил Пастухов, также и сухогрузные суда, буксиры, пассажирские речные колёсные пароходы.

Замечательно, что теперь появился шанс сохранить материальную память в Ростове об этом «железном человеке», а заодно и избавить участок набережной от «освоения» со стороны застройщиков и планов «развития», исходящих из городской администрации.


07 декабря, 2021

Снос за сносом — останемся «с носом». Уничтожение дома Григория Аксёнова


События развиваются стремительно — война с историческим фондом в городе снова входит в активную фазу.

Буквально каждую неделю уничтожаются вековые дома или приходят сводки о планируемых атаках.

За последние месяцы Ростов лишился уже более 7-ми объектов. Что-то разрушают частники, но особенно усердствует сейчас Администрация города, которая не перестает воевать с подлинной исторической застройкой, зачищая центр под пустыри, автостоянки и стыдные новостройки.

При этом, на сносы выделяются миллионы, на которые, при адекватном подходе, в часть сносимых зданий можно было бы вдохнуть вторую жизнь — как минимум аккуратно интегрировать их в новое строительство, тем самым, сохранив архитектурные подлинники на своих законных местах.

Один из таких примеров — снос примечательного дома на Суворова, 36. 

Это, как раз, тот случай, когда «вместе с водой выплескивают и ребенка» — вместе с аварийной частью домовладения, из-за костной и негибкой системы ликвидации ветхого жилья, город потерял и добротный вековой корпус с кирпичным фасадом, декорированным точёным камнем, с архитектурными мотивами классицизма и ренессанса.

При должном подходе к реконструкции — фасад и дальше мог бы украшать город…
Но нет, «не положено».

Система безжалостна к архитектуре без охранного статуса, поэтому, в августе этого года мы подали заявку в Комитет по охране объектов культурного наследия о включении здания в перечень выявленных ОКН — очень не хотелось терять этот крепкий колоритный дом. 

Однако, Комитет нам «культурно» отказал — якобы «исторические и архитектурные достоинства не выявлены», ещё раз продемонстрировав удивительное свойство — не замечать очевидного. 

По сути, это был единственный шанс законно сохранить объект.

Немного слов об ушедшем:
Дом возведен был в период между 1894 и 1900 годами. Его первоначальный адрес значился как Малая Садовая улица, 42.

Построил его Григорий Яковлевич Аксёнов.
Где-то в сети проходила информация, что Аксенов  якобы нахичеванский купец. Это не так. 

Аксенов был выходцем из крестьянского сословия, поднявшийся до совладельцев крупного и знаменитого в Области промышленного предприятия. 

Первоначально он входил в соучредители основанного в 1891 году товарищества по производству земледельческих орудий «В.М. Григорьев и Ко», а с 1902 года — совладелец Акционерного общества «Аксай» со сходным профилем производства.

К сожалению, наш призыв к администрации объявить временный мораторий на снос для выявления ценных объектов исторической застройки — не нашел отклика.

Наоборот, разрушения усилились с новым ожесточением — конец года, как никак — нужно закрывать бюджеты, выписанные на ликвидацию старого фонда.


Уничтожение Дома Аксёнова — типичный пример бездумного разбазаривания наследия. Исторический центр монотонно и планомерно обезличивают.
Снос за сносом — останемся «с носом».



09 ноября, 2021

В историческом центре Ростова снесён дом священника Фёдора Маляревского

 

Фиксируем ещё одну утрату.

Следующим после Дома Воробьева, о сносе которого мы недавно сообщали, пал Дом священника Фёдора Маляревского на Социалистической, 102 (это меж Газетным и Ворошиловским).


Здание было расселено несколько лет назад и худо-бедно законсервировано. Снос произведен администрацией в рамках планового избавления от аварийных объектов. 

Естественно, при этом не делается никакой разницы между, например, советской заброшкой на периферии и дореволюционным зданием в самом центре города, которое в комплексе подобных образует историческую ткань Старого города. 
Снос — и решен вопрос.  

Корпус с главным фасадом
Внутридворовой корпус

Домик был довольно возрастной, построенный ещё в 1880-х годах из кирпича нахичеванского купца Лукьяна Гайгаева. 


На тот момент его историческим адресом значилась Никольская ул., №80 
(или №82 — номера в справочниках этих лет разнятся).

Объект состоял из двух корпусов, образующих в плане вытянутый прямоугольник, с внутренним двориком в середине и переходным мостиком между зданиями.

Владелец дома, священник Фёдор Артемьевич Маляревский, после окончания Екатеринославской духовной семинарии служил в Бахмутском уезде.

С 1891 года был переведен в Ростов, где влился в причт Казанской церкви, которая находилась буквально в двух шагах от его жилья — на углу Казанской улицы и Казанского переулка (сейчас это угол Серафимовича и Газетного). 

К концу жизни Маляревский дослужился до сана протоиерея и стал настоятелем этого храма.

Церковь Казанской иконы Б.М. Фото Е.Г. Черепахина. Фрагмент открытки нач. XX в.

Кроме, собственно, священнической деятельности, преподавал он также в 5-ти классном городском училище, был почетным членом совета Детского приюта. За многолетние труды награжден орденом св. Анны III степени.

Сдавал отец Фёдор жилые помещения и в наём. В разное время в доме квартировали адвокаты, гимназический инспектор, присяжный стряпчий (юридическая должность) по фамилии Подкаминер и даже настоятель центрального ростовского Собора, что на Старом базаре.

Преставился священник в ноябре 1910 года и погребен был в ограде своей Казанской церкви.


Этот массивный храм разрушили при Советах в 30-е годы XX в. 

На месте церкви, костях священника и, надо полагать, небольшого храмового некрополя возвели здание учебного заведения (сейчас это школа №39).

Итого, спустя век после смерти хозяина вслед за ним в небытие отправилась и его недвижимость...


Интересно, что соседом Маляревского был другой священник  Александр Краснокутский. Его дом находился (и пока еще находится) рядом.


Дом священника Краснокутского, возведен в кон. XIX в.

Коллега служил вместе с Маляревским в одной церкви. 

Зная, какое будущее ожидает группу расселенных зданий на Социалке, в этом году мы подали заявки в Комитет по охране ОКН на включение двух примечательных домов в охранный реестр — это как раз Дом свящ. Краснокутского (№100) и Дом купцов Елицеров (№106).

Дом Краснокутского Комитет отклонил, а вот судьба колоритного Дома Елицеров — пока под вопросом, официального ответа еще не пришло. 

Без охранного статуса все дома на этом участке пойдут под ковш — старый центр лишится целого пласта подлинной застройки, связанной с именами персон, оставившими свой след в истории города.

Деталь строительных технологий прошлого: закладная межстеновая связь (тяга)





Архив блога