четверг, 8 ноября 2018 г.

Чем пахнет история? Вековое здание известного архитектора утопает в нечистотах


Совсем недавно мы открывали подлинную фасадную надпись на здании гидропатического заведения доктора Рындзюна на бывш. Казанской улице, №89.

Четырехэтажный дом был построен в 1913 году по проекту именитого ростовского архитектора Льва Эберга и принадлежал по документам Матильде Борисовне Рындзюн, жене Ильи Галилеевича, который, собственно, здесь и практиковал.

Здание было построено впритык к соседнему зданию (№91), также принадлежавшему семье Рындзюн и по заказу владельцев было объединено в общее домовладение с едиными внутренними коммуникациями.

Историческая графика — это хорошо, но это только фасад — так сказать, внешняя сторона вопроса. И он более-менее ещё держится.
Внутри же нас встречает менее приглядная картина:
загаженный подъезд и подвал, «благоухающий» запахами прорванной канализации.
Проблема эта, по словам жильцов, существует уже более десятилетия, ещё до того, как дом признали аварийным. С переменным успехом «канашку» латали, но чрево всё-равно периодически прорывало.
Наверное, не нужно долго объяснять, что стоячая в подвале вода точит фундамент и негативно влияет на всю конструкцию и без того уже некрепкого дома.
Здание, меж тем, является памятником истории и культуры и формально стоит на гос. охране. 
Но именно, что формально, так как до последнего момента, пока мы не забили тревогу, этим историческим памятником никто особо не занимался: ни районная администрация (она, по иронии судьбы, находится прямо напротив — в 15 метрах), ни Комитет по той самой охране объектов культ. наследия.

В мае этого года, по видимому воспользовавшись всеобщим безразличием и неразберихой, какие-то хмыри, представившись работниками упр. компании  «Основа» (на тот момент тоже формально «обслуживающей» дом), срезали все радиаторы и трубы системы отопления в правой части домовладения (№91). 
А заодно, в целях увеличения прибыли от сдачи лома, прихватили и одну из металлических створок двери парадной. 
Подобных дверей в Ростове, кстати, вообще не осталось, что само по себе, при должной внешней подаче, делает их редким для старого города архитектурным элементом.
По словам жильцов, после наглой кражи ими было написано заявление в правоохранительные органы

и эти факты были зафиксированы в протоколе. Однако никаких действий, судя по отсутствию ответа из полиции, дальше не последовало.
Из срезанных труб, меж тем, ручьями полилась вода, заливая межэтажные перекрытия.
1913-2018: от гидропатии к гидрофобии.
В 2000-х здесь располагалось Ростовское отделение Союза писателей,
а также

По инициативе Ростовского отделения Общества охраны памятников совместно с объединением МойФасад в день 7 ноября, была организована встреча жильцов и представителей гос. департаментов города.
Чиновники из администрации Кировского района, Департаментов ЖКХ области и Комитета по охране ОКН смогли наглядно оценить жёсткие будни памятника архитектуры и услышать от представителей новой управляющей компании, которая нынче обслуживает дом, об обязательствах по оперативным противоаварийным работам.
Хочется надеяться, что внимание властей, наконец, поможет нормальной консервации здания и сдвинет дело с «мокрой точки».

воскресенье, 28 октября 2018 г.

В Ростове вскрыта «Электролечебница»


1. Наследие гидропата
Прошло уже 9 лет, с тех пор как мы устраивали импровизированные поминки по первому зданию водолечебницы доктора Рындзюна на Социалке, 94. Степень аварийности дома на тот момент уже не позволяла сохранить дом в подлиннике. Удалось тогда лишь заново добиться присвоения ему охранного статуса, что ограничивает теперь возведение любого здания на этом месте без воссоздания первоначального облика водолечебницы.
Второе здание известного в начале XX века в Ростове доктора-гидропата пока ещё в более бодром состоянии. Серафимовича, 89 — массивный четырехэтажный дом 1913-го года именитого ростовского архитектора Льва Эберга трещит уже по швам, но пока  «пациент» скорее жив, чем мертв.


Роман Бочарников, МФ, инициатор процесса:
Здание давно уже посылало окружающим сигналы, так сказать, о своем здоровье — то трубы прорвёт (подвал и сейчас залит сточными водами), то лепнина с фасада отвалится.


В один из таких моментов, года полтора назад, я и заметил проявившиеся синие буквы из-под отвалившихся пластов совковой штукатурной «шубы». Вот только в этом сезоне у нас дошли руки убрать, наконец, наслоения с этого участка фасадной стены и узнать, что же за послание скрывалось под штукатуркой. 

Наши ожидания подтвердились: надпись должна была свидетельствовать о специфике заведения — так и вышло. После проведения «изыскательских работ» (по традиции уже) решено было презентовать открытие общественности:


Стена порадовала архаичным уже нынче словечком:


- Э......Е..Б..Н..И..Ц..А...

- ЭЛЕКТРОЛЕЧЕБНИЦА?


- Точно!

Информационная надпись полностью соотносится с рекламными объявлениями лечебной практики доктора Ильи Рындзюна в периодике тех времен:
Объявление из газеты «Приазовский Край», 1913

Судя по всему, надпись эта аккурат времен постройки дома и переезда сюда из первого здания (что было на Никольской, 94) основных процедурных кабинетов.
Почему надпись двухцветная? Предполагаем, что тут всё просто: изначально надпись была белой на синем фоне. И белый пигмент, как раз, был законсервирован слоем штукатурки. А тот участок, который отвалился раньше, успел за полтора года потерять пигмент, выцвести. И под ним, как раз, сохранился четкий слой синего фона. Плюс, сам пласт штукатурки, отвалившийся изначально естественным путём, мог забрать с собой поверхностный слой краски.


Михаил Кононов, архитектор, участник «вскрытия»
Методы лечения доктора Рындзюна были новаторскими на тот период времени и консервативное медицинское сообщество начала XX века часто даже не воспринимало всерьез малопонятные им виды терапии.

Гидроэлектрические процедуры в одной из австро-венгерских водолечебниц времен расцвета лечебного заведения доктора Рындзюна

Кроме лечения водой, светом и электричеством, Илья Рындзюн практиковал грязелечение и даже терапию паром. В начале 20-х годов в его лечебнице был уже и кабинет с рентгеновскими лучами — в общем, множество из тех, некогда необычных методов, прижилось в медицине и спокойно перекочевало в век XXI.

Предположительно, продолжение информации с перечислением методов терапии ещё скрывается под штукатуркой на остальных симметричных плоскостях между рустами, но очистить их на данном этапе не представляется возможным.


Меружан Арутюнян, МФ, соорганизатор акции:
очень не хотелось бы, чтоб эта надпись «ушла» вместе с домом. Сохранность здания под вопросом, так как оно уже признано аварийным — жильцы ждут расселения и сидят на чемоданах.

Наша задача на данном этапе: активировать скрытый потенциал Комитета по охране объектов культурного наследия и Администрации города по консервации и спасению этого памятника архитектуры. Уверен, что у них есть на то добрая воля и силы, просто, возможно, они об этом пока не знают -)
Дмитрий Зенюк, МФ, археолог:
Известные хозяева зданий и их не менее известные отпрыски уже обсуждалась при первом всплеске интереса к истории водолечебницы, во времена первой акции объединения МойФасад. Напомню еще раз, что у Ильи Галилеевича и его супруги Матильды Борисовны было, как минимум, двое детей, о которых нам доподлинно известно и каждый из них, благодаря своим талантам, добился определенной степени признания и положения в обществе. Сын, Владимир Рындзюн, был литературным деятелем эмиграции, (публиковался под псевдонимом А. Ветлугин), секретарём и переводчиком Айседоры Дункан при их совместной с Есениным поездке в Америку. Из Штатов после этого, он возвращаться не стал, осев там окончательно. Впоследствии даже спродюсировал несколько фильмов в Голливуде.

Ветлугин (Рындзюн) и Есенин, 1922

Дочь, Нина Рындзюн, осталась в Союзе. В стране и мире её, выдающегося скульптора, знают теперь под фамилией Нисс-Гольдман. Воспоминания её легли в основу фильма «На Верхней Масловке», где она послужила прототипом главной героини, которую сыграла Алиса Фрейндлих. Примечательно, что в фильме эпизодически визуализирована и водолечебница отца по воспоминаниям главной героини.

Катя Перелыгина, архитектор, координатор МФ: 
Кроме, собственно, известных персон, связанных с историей электролечебницы, здание ценно еще и уникальными артефактами: единственным сохранившимся в городе дореволюционным лифтом и подлинными металлическими центральными дверями. Правда, одна из створок уже утрачена.
По словам жильцов, люди из управляющей компании «Основа» (которая раньше обслуживала этот дом) недавно срезали все трубы отопления, а заодно и прихватили с собой створку входной двери, возможно, для увеличения прибыли от количества собранного металла, сдаваемого в лом. Заметьте: всё это варварство происходит на объекте, номинально стоящем на охране и прямо напротив администрации кировского района Ростова.



В наших ближайших планах: составить заявки в Комитет на включение лифта и фасадной надписи в предметы охраны данного ОКН. Кроме того, подаем обращения в администрацию на проведение противоаварийных и консервационных работ.


2. Нэпманская едальня
Отрадно, что понимание культуры старины и сохранения графических артефактов находится в городе не на нулевой отметке. 

Вчерашняя встреча, как раз, началась с другого объекта — Доходного Дома Португалова, где усилиями коллектива магазина «Бутылочка» были частично сохранены от уничтожения другие фасадные артефакты.




Напомним, что надписи, предположительно времен НЭПа, были выявлены еще 5 лет назад и спокойно существовали до 2017, пока в ходе так называемого «капремонта фасада» штукатуры компании-подрядчика по указке из областного Минкульта не оштукатурили весь первый этаж.

Получается, что на подлинный исторический вид здания вместе с этой локальной графической достопримечательностью тогда просто «положили».


Этим летом мы помогли владельцам магазина избавить от «капремонтных ошметков» уцелевшие фрагменты и законсервировать их.


Благодарим за посильную помощь в проведении мероприятия: дизайнера Сергея Номеркова, фотографа Михаила Таршинова, историка Л.Ф. Волошинову, Александра Кожина и Александра Бобринского (ВООПИиК), Елену Слепцову и Владимира Апарина (Наше Время), Геннадия Крольмана, Екатерину Пономареву и Елизавету Баранникову (МФ), Романа Киримеева (студия Keer), Максима Поливанова (Бутылочка).