14 мая, 2020

Защитная реакция. Ставим здания на гос. охрану

Мы отреагировали на предложение регионального Комитета по охране ОКН (объектов культурного наследия) составить список зданий, которым требуется государственная охрана.
Отправили для рассмотрения в Комитет 40 кандидатов, достойных, на взгляд проф. сообщества, получить статус выявленных памятников архитектуры, истории и культуры.
Пока, в основном, сконцентрировались на территории исторического Ростова-на-Дону и Нахичевани.

Основная масса из списка — здания дореволюционного периода.
Из них порядка 10 объектов — это образцы промышленной архитектуры: атмосферные старинные фабричные корпуса. 
На сегодня в городе остались буквально единичные постройки промарха, что диктует стратегию на сохранение и умное освоение этих заметных и примечательных зданий. 
Есть в списке и регион: пожалуй, самое известное в Области Войска Донского промышленное предприятие прошлого — Сулинский Металлургический завод — бывш. Железоделательный завод Н.П. Пастухова.
Пока еще сохранилось несколько фактурных старинных корпусов. И это все, что осталось от одного из крупнейших металлургических предприятий в Ростовской области.
В нашем перечне оказались также: 
- одно из старейших купеческих домовладений улицы Московской;
- дом известного до революции ростовского живописца вывесок с фантастической резной дверью;
- исторические корпуса Нахичеванского водопровода;
- дом и завод «гвоздильного короля» Ростова — купца Николая Панина;

Кроме, собственно, зданий в нашем списке присутствуют и такие элементы уличной среды, как знаменитые причальные тумбы Пастуховского завода. 
Они знакомы не одному поколению горожан и давно уже стали достопримечательностью ростовской набережной.
Но при кажущейся незыблемости, даже они потихоньку растаскиваются: за последние 15 лет несколько штук уже ушло (благоустройство территории, все дела). Как говорится, нет пределов возможностей для нашего человека.
Конструктивизм, над которым за последние 5 лет непрофессионального капремонта в городе успели изрядно поиздеваться, тоже не обделен вниманием — на рассмотрение подан «Жилой дом энергетиков» постройки конца 20-х годов XX века.

Многие объекты из нашего перечня, по логике, давно должны быть в реестре объектов с охранным статусом, но по какой-то причине там не оказались.

Пытаемся исправить ситуацию.
Последнее слово теперь за Комитетом по ОКН. После рассмотрения чиновниками, надеемся увидеть большинство из предложенных объектов в списке выявленных памятников.
Ведь для многих зданий постановка на охрану — это вопрос их дальнейшего физического существования, что, в свою очередь, напрямую влияет и на сохранение остатков городской исторической среды.




06 мая, 2020

Детальный разбор. Центр города ежегодно теряет десятки исторических деталей с фасадов зданий

Недавно с фасада бывшего доходного дома С.Л. Рувинского на Шаумяна, 96 исчезла фигурная табличка, провисевшая на здании ровно 120 лет — со времени его возведения.

Массивный доходный дом построен был в самом начале ХХ века, о чем до недавних пор и свидетельствовал металлический «коронованный» знак с инициалами владельца — Семена Лазаревича Рувинского и годом постройки — 1900.
По справочникам известно, что хозяин дома занимался в те времена оборудованием водопроводов и имел в городе склад, торговавший соответствующими принадлежностями.

Как вышло так, что дом лишился собственной своеобразной визитки и кому это вообще было нужно?
Здесь пример того, как беспечность, невежество и воровство сплетаются воедино.
«Доходный дом С.Л. Рувинского» — объект культурного наследия (ОКН) регионального значения и все манипуляции с фасадом здания по закону строго регламентированы — любые изменения облика, замена элементов или их демонтаж без согласования попросту запрещены.
Правда об этом обитателям дома вряд ли известно: давно уже вместо резных деревянных дверей на входе висит плоская железка, а большинство деревянных рам на окнах заменены (по недоброй традиции последних десятилетий) на белый пластик. Коробки остекления балконов, которые наворотили кто во что горазд, довершают общую картинку. 
Поэтому ситуация с исчезновением еще одного подлинного фасадного элемента — не удивительна и отчасти иллюстрирует то, как обстоят дела в городе с содержанием собственниками не аварийных памятников архитектуры (об аварийных и говорить не приходится).

В прошлом году арендаторы ателье, что обосновались во дворе, по простоте душевной завесили знак баннерком (а че, по центру — самое козырное место).
Получился такой «дизайн экстерьера»:
Это прикрытие и спровоцировало, по-видимому, каких-то хмырей украсть раритетный знак...
По предварительным подсчетам, каждый год исторический центр Ростова лишается десятков архитектурных элементов и фасадных артефактов. 

Архитектурные детали и отметины времени на фасадах старых домов — это своеобразные маркеры эпохи, по ним можно буквально считывать события прошлого: в каком году был построен дом, как называлась улица изначально, кто был владельцем дома или чем занимались его обитатели, как здание пережило войну… да много всего любопытного. 
Следы уличных боев времен оккупации Ростова на Станиславского, 65.
Замазаны и закрашены во время недавнего капремонта.
Довоенный знак Осавиахима (Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству).
В городе таких уже не осталось.

Совсем недавно было в разы больше вещей, что выдержали уличные бои и ремонты советского периода, но незаметно ушли за последние годы. 
В группе риска сейчас: старые таблички с номерами домов и названиями улиц, знаки различных обществ, флагодержатели, информационные таблицы, вентиляционные решетки, дореволюционные рисованные вывески и надписи времен войны. 
DONSKAJA. Немецкая надпись с названием улицы, нанесенная во время войны. Продержалась до 2017.

Одни фасадные вещицы становятся жертвами так называемого  «капремонта» — унылой программы по лишению сохранившегося арх. наследия его исторического облика. 
Другие детали уничтожаются самими жильцами из-за непонимания их исторической значимости, третьи просто страдают от времени и отсутствия присмотра.

Доходный дом Гутермана на Соборном, 8

Вспомним другой пример на Газетном, 50. На объекте культурного наследия «Доходном доме Португалова» убили еще один редкий вид.
До ремонта в его дворе над одним из подъездов существовала внушительных размеров крутая латунная табличка с номерами квартир. 
После бесполезного оштукатуривания дворовых фасадов вместе с добротной кирпичной кладкой ушел и этот раритет. 
Фрагмент фасада, где висела табличка после окончания «капремонта» теперь выглядит так:
А так уходят исторические знаки с номерами домов: 
после покраски в рамках капремонта особняка Магдалины Аваковой (на углу Горького и Братского)
с его фасада исчезла дореволюционная табличка с номером дома «28».
На Соборном, 9 до ремонта висело две девятки: рельефная дореволюционная (мы подобную табличку восстанавливали) и советская эмалированная  наглядное визуальное пособие по культуре изготовления знаков разных эпох.
После ремонта в 2017 вместо них появилась неуместная пластмасса и несуразный размер, не вписывающийся в рельеф фасада старого дома (пришлось городить дистанционный держатель). Такие сейчас лепят повсеместно.
Это весьма распространенное явление при «капремонте» за последние годы — мелкие элементы уходят пачками.

А вот Садовая, 39:
Крупный знак на перестроенном после войны здании еще недавно украшал арку набором эпохальных символов:
Во дворе дома в то время функционировало отделение спец. отряда подводно-технических работ Подводречстроя.
Кому-то он понадобился:
Думается, если бы управляющие компании, подрядчики или сами жильцы были осведомлены о правилах эксплуатации и ремонта домов-памятников, то многие элементы ОКН могли бы и дальше существовать на своих местах, так как входят в предметы охраны фасадов самих зданий.
Здесь вопрос в первую очередь к работе регионального Комитета по охране объектов культурного наследия в плане его разъяснительной работы с собственниками и функциям надзора. 

С деталями на исторических зданиях, не имеющими охранный статус — ситуация сложнее. Способствовать их сохранению поможет, отчасти, общественный контроль и коммуникация с жильцами.
Тут, как говорится, спасение утопающих...

09 апреля, 2020

Как мы номер обчистили, или Восстановление на карантине

Вынужденная оседлость в условиях всеобщего карантина дала возможность использовать время изоляции с пользой и закончить таки начатое ранее.  
Кто не в курсе, в процессе наблюдения за состояниями исторических зданий Ростова-на-Дону, на их фасадах периодически обнаруживаются старинные графические артефакты, которые мы по мере сил и свободного времени приводим в порядок и делимся ими с горожанами.
Нынче вот завершилось восстановление еще одного раритета — номерного знака дореволюционного периода.
Старинная табличка с номером дома была замечена под слоями краски в процессе ремонта подлинных деревянных ворот на здании конца XIX века по улице Тургеневской, 40.
Работы проводились в рамках общероссийского проекта по сохранению арх. наследия Фондом «Внимание» Ильи Варламова.

Обнаруженный номерок дает дополнительную историческую информацию, а именно указывает на дореволюционный порядковый номер дома, что позволяет с большой точностью его идентифицировать и узнать из сохранившихся архивных источников кому он принадлежал.
Владельцем дома №56 до революции был мещанин Емельян Крылов. Чем он занимался по жизни — неизвестно, в архивах только обнаружилось еще пара жилых объектов в городе, ему принадлежавших. 
Как видим, нумерация не слабо изменилась, что связано с послевоенной корректировкой номеров, сохранившихся после бомбежек зданий.

Знак рельефный, штампованный. Это типичный местный способ изготовления номерных знаков дореволюционного периода, которые мы разделяем условно на три вида (из тех, что встречаются в ростовской фасадной среде: в зависимости от их конфигурации, материала и типографики).
Этот знак относится ко второму типу по нашей МФ-классификации, а именно квадратный, 170х170. Кое где такие еще сохранились:
Выполнялась штамповка на тонкой чермет. пластине, на которую затем масляными красками наносился фоновый цвет, а буквы и рамка по периметру выделялись контрастным цветом.
О том, какие были цвета на этом типе знака, история пока умалчивает, поэтому в цветовой реконструкции решили ориентироваться на точно известное нам цветовое сочетание у другого типа знаков, прямоугольного: чернильно-синий фон и белые цифры / рамка.
Современная реконструкция аншлага и номерного знака по сохранившимся подлинным ростовским образцам.
Восстановление: Роман Бочарников /МойФасад.


Далее, хотим поделиться картинками о постепенном оживлении великовозрастной вещицы.
1. После снятия первичной шелухи краски, на табличку было страшно смотреть. 
Труха и тлен! — резюмировали бы некоторые и оказались бы не правы. Это лишь первое впечатление и часто оно обманчиво. 
Внимательно осмотрев столетнего «пациента», стало понятно, что он может быть реанимирован, так как основная его часть все-таки оказалась целой и от коррозии сильно пострадали лишь края.
2. Тщательно очищаем табличку от коррозии при помощи мягких металлических щеток и ортофосфорной кислоты, а затем покрываем преобразователем ржавчины.
3. Как восстановить края и заодно усилить целостность знака?
Вырезаем основу из тонкого листа металла, на которую монтируем сохранившуюся субстанцию.

4. Композитной отвердевающей мастикой с пластификатором (в народе называемым «холодная сварка»), восполняем утраты и латаем мелкие сквозные отверстия. Шлифуем, подгоняем под рельеф.

Теперь основа восстановлена.

5. Наносим шпаклевку для металла, снова шлифуем. 

Табличка готова к проведению малярных манипуляций.
6. Покрываем  грунтом под алкидную эмаль.

7. Наносим выбранный фоновый цвет.
8. Финишный этап: выделение рельефа белым цветом. Для этого изготавливаем трафарет из самоклеящейся пленки и заклеиваем им фоновую поверхность.
9. Покрываем белой эмалью
10. После высыхания краски, аккуратно снимаем трафарет
11. Готово!
Для монтажа подбираем гвозди с рельефными шляпками, какие, по нашим наблюдениям, частенько использовались в старину. 
Знак ждет возвращения на свое родное место, где он и провисел уже более века. Водрузим его теперь в новом качестве, с пояснительной информацией о расхождении с современной нумерацией при первой же возможности после окончания карантина.