28 сентября, 2022

Архитектурная таксидермия. Что представляет из себя Дом Врангеля после ремонта.


Одно из знаковых и многим известное здание в Ростове — Дом барона Врангеля (Газетный, 8) пару месяцев назад освободилось таки от строительного забора и мы получили возможность в полноте рассмотреть плоды полуторагодичных манипуляций над его фасадом (то, что стало с интерьером — тема отдельная).
Работы производилось по утвержденному проекту реставрации и были приняты региональным Комитетом по охране ОКН в конце прошлого года с репликой о том, что нареканий общественности они не вызвали. Правда, какой именно общественности — осталось неизвестно.

То, что получилось в итоге — можно назвать по аналогии с изготовлением чучел животных — таксидермией.
Неживая поделка, подделка под старину — эпитетов тут можно подобрать множество.

Предвидя возможные комментарии, типа, вам всём не так: дом стоит заброшенным и ветшает — плохо, «отреставрировали» — тоже не хорошо… Что, лучше как раньше было?

Ответим сразу: безусловно, здание восстановленное лучше, чем здание разрушающееся. В этом плане новость о том, что на объекте, наконец, начались работы — практически всеми была воспринята положительно.

Однако то, что получилось в итоге — вызвало больше вопросов, чем удовлетворения. 


Что имели: стоял фактурный старинный дом, сомнений в почтенном возрасте которого ни у кого не вызывало.

Что получили: свеженький объект «под старину», выстроенный как будто только что — в 2022 году.

Поэтому, грамотной реставрацией то, что получилось — назвать нельзя и мы сознательно не употребляем этот термин в контексте Дома Врангеля. Приходится констатировать, что в обиходе это слово давно уже потеряло свой изначальный смысл. Зачастую, любое поновление фасада, дверей или поживших предметов интерьера спешат назвать реставрацией. Из старого пытаются сделать новую вещь, не оставив подлинности не единого шанса на выживание.

То, что вышло с Домом Врангеля скорее можно назвать мумификацией объекта: всё подлинное выпотрошили, оставили оболочку, залили ее консервантами с последующим косметическим декорированием. Что было утрачено и неизвестно, как выглядело — заменили сфантазированными элементами.

Чтобы не быть голословными, разберем объект в деталях:

Стены и лепнина.
Здание полностью построено из пиленых блоков ракушечника, что характерно, например, для исторической застройки Одессы, но нетипично для нашего города. 

Традиционно в Ростове и Нахичевани такие блоки применялись, в основном, для фундаментов и карнизов зданий. Для возведения же стен использовался, преимущественно, кирпич. 

Этот «одесский» тип строительства придает Дому Врангеля дополнительную отличительную черту, в довесок к запоминающемуся своим декором главному фасаду.

И конечно, этот нюанс  нужно было подчеркнуть.

Вместо этого, прекрасно сохранившаяся фактура подлинных шлифованных блоков, существовавшая на стенах вплоть до начала ремонтных работ, была полностью оштукатурена под общий «реставрационный» шумок. 

Резонный вопрос: зачем было искажать новодельной поверхностью подлинную фактуру дворовых фасадов и скрывать эту интересную особенность строительства?

Главный фасад исторически был оштукатурен. Формально строители пошли по тому же пути, но наверное забыли, что мажут они не какие-то современные хоромы, а работают со старинным зданием.
Результатом стал новодел, как он есть. 
Боковой стене (брандмауэру) тоже досталось. Сейчас гладкая голая поверхность с размещенными на ней блоком кондиционера хорошо просматривается с тротуара и как нельзя лучше работает на то, чтобы воспринимать этот объект как только что выстроенный игрушечный кубик с декором «под старину».

И это — одно из главных претензий к облику дома.

Цвет здания.
Надеемся, что цвет выбирался на основе зондажа — раскрытия фасадных слоев окраски. Сам тон плюс/минус обоснованный, соответствующий колористике старого Ростова. Хотя, в сочетании с тотальным оштукатуриванием всех плоскостей, здание в таком цвете напоминает теперь кусок торта. 

Кровля.

Визуально новое покрытие металлом с фальцевыми соединениями нареканий не вызывает, всё вполне исторично. Цвет листов нейтральный, отдаленно напоминающий цвет оцинкованного металла — одного из традиционных видов кровельного материала для дореволюционного Ростова в начале XX века.

Окна.

А вот вид столярных изделий — оконных рам и дверных полотен — вызывает много вопросовДо «епархиального» ремонта середины 2010-х (когда вставили белый металлопластик) в оконных проёмах сохранялись деревянные рамы.


Неизвестно, правда, какого времени установки они были  дорев. или послевоенные, но изготавливались они по классическим принципам.
Как видим,
 проектировщики при воссоздании ориентировались на этот рисунок переплета. Однако, при внешнем сходстве формы, в деталях рамы не соответствуют традиционному виду.


Был проигнорирован исторический профиль рам. То, что получилось —  скорее напоминает металлопластик с покрытием «под дерево», чем реальный массив. Это визуально удешевляет внешний вид оконных заполнений. 

Двери.
Ранние изображения Дома Врангеля на данный момент не известны. Поэтому понять, какими именно были подлинные дверные полотна и воспроизвести реплики — на данный момент не представляется возможным.

В реставрации есть понятие «воссоздание по аналогам», когда не известен исторический вид элемента и его воспроизведение происходит по сохранившимся местным аналогам, присущим зданию того же периода возведения и сходного архитектурного стиля. На какие образцы ориентировались разработчики — не ясно. Среди известных нам примеров сохранившихся дверей такого вида и близко не встречалось. Здесь явные фантазии на тему.

Фурнитура. 
Бросаются в глаза массивные новодельные петли эдакого «дворцового» стиля. В данном контексте и в соразмерности с дверями они смотрятся просто нелепо. 

Сохранившиеся примеры подлинных входных дверей в городах бывшей Донской области, как правило установлены на петли, которые по размеру в разы меньше. Их и нужно было брать за аналог при выборе фурнитуры.

Зачастую, на старых дверях петель с фасадной части и вовсе не видно, так как традиционно, значительная часть створок у нас в городе открывалась внутрь, а не наружу и петли, таким образом, размещались с обратной стороны.

Про ручку и говорить не приходится. И это в наше время, когда предложений по подлинной старинной фурнитуре вокруг масса. 

Пример подлинной скобы на сохранившейся створке одного из ростовских домов конца XIX в.

Добротная латунная скоба (как называли ручки в старину), соответствующая времени возведения дома, была бы на дверях дома Врангеля более чем уместна.

Площадка входной группы.

Похоже, здесь проектировщики или строители вообще решили подзабить. Получилась типичная площадка входа в какое-нибудь современное строение, никак не соответствующая историческому зданию. Глаз режет современный размер плиток и напечатанный «мрамор» — дешево и сердито. 

Подытожив вышесказанное: за стройку  зачет, за реставрацию — неуд.

Весь «дух старины» уничтожен напрочь — перед нами теперь хорошо выпотрошенный и аккуратно скроенный муляж исторического здания, с чем Ростов и «поздравляем».




08 августа, 2022

Плановая эвакуация: купеческие двери теперь вне опасности

Московская, 41 — этот адрес продолжает быть тревожной точкой на карте исторического центра.

Оба здания, образующие единое домовладение купца Шалаева, при отсутствии должной консервации продолжают ветшать.

Непрерывные антропогенные процессы лучше всякой непогоды убивают объекты: пару недель назад, например, из въездной арки кем-то были «с мясом» вырваны кованые закладные петли, держащие подлинные створки деревянных ворот.
Останки ворот были брошены тут же.

Это сподвигло нас ускорить запланированную ранее эвакуацию входных дверей из левой части домовладения — еще одной примечательной фасадной детали, наряду с кованым козырьком «1872» с соседнего дома, физическим архивированием которого мы озаботились ранее. 
Напомним, в июне мы собирали пожертвования для демонтажа фасадной ковки и последующего её сохранения в Музее Ростова-на-Дону. 

Часть средств от того сбора пошла, как раз, на нынешнюю акцию. Как и тогда, она прошла успешно — двери относительно легко покинули развалины, плюс, во время демонтажа никто не пострадал )

Дверной проём зашили фанерой.

Сантиметровая толщина лакокрасочных наслоений на фасадной поверхности дверей выступила отличным консервантом для полуторавекового столярного изделия — полотна оказались в годном состоянии, древесина без гнили и трухи.

Этот факт приятно удивил.

Из родной фурнитуры уцелели петли и торцевые шпингалеты.


Интересно решен верх дверей: подобный декоративный гребень в дизайне уцелевших местных экземпляров встречается не часто.

Пока что двери займут свое место в нашем Фонде архитектурных деталей. Планируем со временем в факультативном режиме очистить их от лохмотьев краски и восстановить утраченные фрагменты декора.

Если формирующийся Музей Ростова изъявит желание взять их в свою экспозицию — передадим их туда. 


Не устанем повторять: идеально, конечно, чтобы такие детали вместе с самими зданиями оставались на своих местах. Но в данном случае «из двух зол выбираем меньшее» — над зданиями продолжает висеть угроза сноса, поэтому надежнее, чтобы двери были под присмотром и не отправились в утиль или куда подальше. 



07 июня, 2022

1872—2022: конец истории?



Объявленный пятничный сбор на вынужденный демонтаж полуторавекового ажурного козырька благополучно завершился. Нужная сумма была собрана с лихвой — благодарим всех жертвователей, внесших вклад в сохранение артефакта! 

Напомним, кованая арматура навеса над главным входом в дом на Московской, 41 являлась колоритной деталью углового особняка, принадлежавшему до революции купцу 2-ой гильдии Михаилу Шалаеву

Старейшее домовладение Доломановской слободы, состоящее из двух сохранившихся зданий, в прошлом году попало в муниципальные списки на снос и до сих пор ждет своей участи.

Наши заявки в Комитет по охране ОКН о признании возрастных и исторических заслуг объектов были отклонены.

Впрочем, у домовладения остаются еще шансы остаться в живых —  если их признают ценными градоформирующими объектами (о необходимости хотя бы этого статуса мы также уведомляли администрацию города и Комитет по ОКН). Однако, время сейчас работает против зданий, так как тендер на снос уже разыгран и пару недель назад дестрой-техника уже начала ломать боковую стену одного из домов.
Потому и было принято решение — уже сейчас сохранить замечательную архитектурную деталь от возможной утилизации при пока еще узаконенном сносе.
Формирующемуся сейчас Музею истории Ростова-на-Дону мы предложили взять артефакт на ответственное хранение с договоренностью о том, что если здания все-таки сохранят и в дальнейшем попадут под реконструкцию, то козырек вернётся на свое место. На том и остановились.

Спустя несколько часов подготовительных работ под палящим солнцем козырек относительно плавно коснулся земли -).

Пара интересных нюансов, которые всплыли при близком рассмотрении демонтированного каркаса козырька.

Во-первых, наконец разрешился спор вокруг точного года, размещенного на фасадной части артефакта.


Архаичная графика написания последней цифры и лохмотья краски вносили разночтения в трактовку даты: 1879 или 1872?

Наши предположения оказались верными — последней цифирью оказалась двойка. Так что козырьку (а, надо полагать, и дому) ровно 150 лет! 

Во-вторых, несмотря на возраст и отсутствие кровельного металла, ажурное изделие оказалось полностью комплектным и функциональным: конструкция состоит из лицевой решетки, двух боковин и направляющих полос для кровли, которые крепятся к фигурному прутку каркаса специальными коваными шпильками. 

При этом, без особых усилий спустя 150 лет удалось раскрутить даже сборочные гайки! 

К фасаду детали крепились на закладных анкерах-петлях, подобной закладным частям петель от навесных ворот.

Навесные элементы просто цеплялись штырями в отверстия петель и фиксировались костылями к стене.

Такой вот кованый конструктор из прошлого.

Вместе с козырьком удалось изъять еще одну колоритную детальку — кольцо коновязи.

 Она тоже отправилась на сохранение в музей.
Решено оставшуюся часть собранных средств (а это порядка 8 т.р.) зарезервировать на подобного рода акции, когда требуется оперативная реакция на деструктив с целью сохранения или консервации деталей.

Конечно, при правильной системе ценностей подобные архитектурные детали должны оставаться на своих местах вместе, собственно, с самими зданиями. Но жизнь диктует свою повестку. Теперь хотя бы за сохранность этого железного чуда можно не беспокоиться


Архив блога